Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Корней Иванович

Судьба актрисы. По книге Павла Норда "На чужих берегах

После боев под ст. Ольгинской, в начале марта 1920 г., Добровольческая армия уже не могла проти­востоять натиску красных, раз в 20 численно превос­ходивших разбросанные силы добровольцев. Началось страдное отступление к Новороссийску, к Черному морю. Было отдано распоряжение отправить семьи воен­ных в Новороссийск, для дальнейшего направления их частью в Крым, частью заграницу.
       В Ординарческом Эскадроне Штаба Добрармии, прикомандированном в это время к Отдельному Кор­пусу, были жены офицеров, часто с детьми, которые следовали с эскадроном с самого Харькова. Зная, ка­ким ужасам и унижениям подвергаются с приходом красных семьи добровольцев в оставленных нами го­родах, я всех дам устроил в поезде, назначенном в распоряжение эскадрона, который и следовал за шта­бом.

Среди десятка дам в эскадроне была жена корнета Ильина, очаровательная Верочка. Она только что по­венчалась с мужем в Харькове, перед самым отсту­плением.Очаровательная блондинка. Глаза — светлой би­рюзы, пепельные волосы, скромно, по-гимназически, зачесанные. Фигура Авроры. Объект воздыханий всех молодых корнетов эскадрона и, как следствие... рев­ность ее мужа ко всем, кто немного дольше, чем сле­дует, останавливал на ней свой взгляд. Молодые серд­ца не уставали любить, мечтать о любви даже на по­лях сражений. Простительно и понятно каждому, кто почти с 18-летнего возраста окунулся в боевую жизнь, живя только сегодняшним днем. А завтра?

Словом, Верочка вместе с другим дамским соста­вом эскадрона была отправлена в Новороссийск.В это время я заболел возвратным тифом в стани­це Старо-Минской и был отправлен в летучке туда же. Не буду описывать мои перипетии. Я потерял связь с моим эскадроном и дальнейшую судьбу Верочки уз­нал только в Париже, в двадцатых годах.

Как-то в церкви на рю Дарю в Париже вижу зна­комое лицо. Улыбается. Ба! Ильин! Вопросы, воскли­цания: где был, как живешь? Пошли завтракать.

Спрашиваю о жене; печально говорит: «Увы, я один, Вера осталась в Советской России ».

Оказалось, что вагон с нашими дамами, из-за су­матохи на железных дорогах того времени, попал вме­сто Новороссийска в тупик — в Ейск... и там был захвачен красными. Неизвестно, что пережили эти жен­щины в момент захвата, можно только предполагать, как это было страшно. И корнет только через несколько лет узнал, что Вера вышла замуж за красного коман­дира, начальника отряда, захватившего Ейск, по фами­лии Малиновский.

«Верочкина красота ранила даже красное сердце», - подумал я.

  Малиновский — очень известный командир у красных, — сказал Ильин, заикаясь от волнения: он был заика, в особенности в моменты нервности. — Ты, кстати, можешь ее (Верочку) сегодня видеть на экране в совет­ском фильме. Она играет в кинематографе.

Я немедленно вместе с ним направился в кино, где ставили советский фильм; забыл его название. Вера, действительно, в этом фильме играла какую-то видную роль. Не узнать ее было нельзя: те же глаза, профиль, движения...

Прошло лет десять... Как-то встречаемся опять.      

  Ты знаешь, я видел Веру в Остенде, в Бельгии! — говорит мой сослуживец.

  На экране? — спрашиваю.

  Нет, в жизни, живой! — Я остолбенел от уди­вления.

  Ты не по-по-веришь! Я служу шофером у мил­лионера армянина Гулбекиана. Поехал с ним в Остенде. Как-то раз сижу в машине около отеля, жду хозяина. Смотрю, от нечего делать, в зеркало над рулем маши­ны и наблюдаю публику. Проходящих мало. Вот идет какая-то пара: дама и мужчина. Всматриваюсь в лицо дамы: что-то знакомое мелькнуло в ее лице, походке, улыбке. Повернулся, смотрю уже не через зеркало, а через окно машины... Как ножом кольнуло в серд­це... Вера, моя Вера !.. Выскакиваю из машины, бегу к ней, кричу: Вера!.. Та вскрикнула, на момент остолбенела... и бросилась бежать от меня. Я за ней, добежал до двери, хлопнувшей прямо передо мной. Дальше идти было нельзя. Крикнул русское крепкое слово и вернулся в машину.

  И ты не мог добиться встречи с ней? Ведь жена же она была тебе, по любви жена! — говорю я ему с укором.

Мне вчуже было жаль и его и Веру, жаль было и упущенной им возможности хоть перекинуться сло­вом о прошлом.

Два года тому назад корнет Ильин умер от угара в своей жалкой мансарде в Париже. Осталась вдовой его вторая жена, швейцарка.

Вероятно, жена маршала Малиновского, министра обороны СССР, никогда не узнает, что думал о ней ее бывший муж — корнет, ставший шофером в Париже.